«Итальянские» дочь и внучка Льва Толстого

.

Но и на чужбине Татьяна Львовна помнила о своем долге перед родиной, перед отцом. Она написала биографию молодого Толстого, издала сборник писем отца, антологию его малоизвестных публицистических выступлений, а также подготовила отдельные сборники его художественных произведений.

13 августа 1996 года в Риме на девяносто первом году жизни скончалась Татьяна Михайловна Альберти-ни (урожденная Сухотина-Толстая), родная внучка великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. Она была вдовой преуспевающего юриста Леонардо-Джузеппе Альбертини, умершего в 1980 году на пятидесятом году их брака.
Татьяна Михайловна родилась в Ясной Поляне в ноябре 1905 года. Ее мать, Татьяна Львовна Сухотина (урожденная графиня Толстая), была вторым ребенком в семье Толстых. Появилась на свет она в 1864 году, в то время, когда Л. Н. Толстой работал над романом «Война и мир», и в его семье царили мир и благополучие. Танечка росла в атмосфере любви и счастья. Еще ребенком она нежно, по-матерински заботилась о братьях и сестрах. Заметив это, Лев Николаевич написал своей родственнице, что из Танечки выйдет прекрасная женщина и мать. И действительно, несмотря на малый возраст, она умела, как никто другой, примирять родителей, когда в семье возникали конфликты.
В детстве у Тани обнаружилось пристрастие к рисованию, и когда Толстые переехали жить в Москву, она поступила в Училище живописи, ваяния и зодчества. Наставниками ее в разное время были И. Е. Репин, И. М. Прянишников и Н. Н. Ге.
Сочувствуя взглядам Льва Николаевича, она помогала ему во многих делах: переписывала рукописи, отвечала на письма, хлопотала за осужденных. В графском доме, где было предостаточно всевозможной прислуги, Таня под влиянием отца приучилась сама обслуживать себя и выполнять любую работу по дому. С детства познакомилась она и с тяжелым крестьянским трудом.
В тридцать пять лет Татьяна Львовна вышла замуж за человека, которого любила, притом взаимно, уже давно. Михаил Сергеевич Сухотин, тульский помещик, Новосильский уездный предводитель дворянства, действительный статский советник, а позднее депутат Первой Государственной Думы, был на четырнадцать лет старшее ее. К тому времени он был вдовцом с шестью детьми на руках (его первая жена Мария Михайловна, урожденная баронесса Боде, умерла в 1897 году).
Замужество дочери не слишком обрадовало родителей, не пожелавших даже присутствовать на венчании. Графиня Софья Андреевна (урожденная Берс), жена Л. Н. Толстого, записала тогда в своем дневнике:
«Лев Николаевич так рыдал, как будто прощался со всем, что у него было самого дорогого в жизни».
Однако, несмотря на все опасения и тревоги, брак оказался счастливым. У Татьяны Львовны сложились прекрасные отношения не только с мужем, но и с его детьми от первого брака, а у Льва Николаевича — с зятем.
* * *
Если судить по «Дневнику» Татьяны Львовны Сухотиной-Толстой, в Италии она первый раз оказалась в 1902 году. Там 31 декабря она «родила днем двух мертвых мальчиков, которые похоронены в Риме под именами Sergio и Michele».
В 1905 году Татьяна Львовна родила долгожданную дочь Таню.
Новый 1911 год они встречали в Риме, в пансионе «Альбини» на виа Пьеро-Луиджи да Палестрина, а с 31 января по 13 февраля 1912 года жили в отеле «Бостон» на виа Ломбардна. В своем «Дневнике» Татьяна Львовна пишет об этом периоде своей жизни:
«Таня меня все больше трогает и привязывает к себе своим добрым сердцем. Если можно доброте учиться, то несомненно я от нее учусь. Сегодня после завтрака я пришла с Таней с гулянья; няни не было дома, а мне надо было написать два спешных письма… А тут Тане молоко греть, раздевать и т. п. Я и стала ворчать на няню, что она не пришла. Надо было видеть, как этот маленький человечек страдал. «Нет, маменька, ты уж ее не брани…» Потом она очень обрадовалась тому, что нашла няне оправдание. «Ведь когда мы с тобой ушли, няня еще не пришла с завтрака, так что она не могла тебе сказать, что она уйдет…» И я ее послушалась и няню не упрекнула…
Таня очень мала для своего возраста — весу в ней 19 кило, — но очень развита. Она знает счет, умеет часы смотреть, знает дни, недели, месяцы. По-английски знает 130 слов».
Летом 1914 года, почти сразу после начала Первой мировой войны, скончался Михаил Сергеевич Сухотин. С его смертью жизнь Татьяны Львовны резко изменилась. Дети М. С. Сухотина от первого брака к тому времени были уже взрослыми и не нуждались в ее опеке. Вместе с дочерью она переехала жить к матери в Ясную Поляну.
* * *
В Ясной Поляне Татьяну Львовну Сухотину-Толстую застал февраль 1917 года. С надеждой, хотя и робкой, встретила она известия о событиях в Петрограде. К сожалению, надежды эти разрушились еще до наступления октября. Но дочь великого русского писателя не позволяла себе впадать в отчаяние. С 1917 по 1925 год, то есть до самого отъезда из России, особенно проявился ее мужественный характер, ее толстовская закваска. Она сама возделывала огород, плела из веревок обувь, вязала платки на продажу, зарабатывала на хлеб для себя и своих близких. Вместе с матерью, сестрой Александрой Львовной и братом Сергеем Львовичем она среди всеобщей разрухи и неустроенности занималась созданием музеев Л. Н. Толстого.
Но семья Толстых была не в состоянии самостоятельно поддерживать порядок в Ясной Поляне. По их просьбе в 1919 году управление имением взяло на себя «Просветительское общество «Ясная Поляна» в память Толстого», созданное в Туле в 1917 году.
Хранителем яснополянского дома была назначена младшая дочь Толстых Александра Львовна, которая к тому времени уже прошла сестрою милосердия по фронтам Первой мировой войны, и даже имела боевые награды. Однако в 1919 году она жила преимущественно в Москве, где в неотапливаемом помещении Румянцевского музея, голодная и больная, занималась разбором рукописей отца и подготовкой их к печати.
В том же 1919 году Александра Львовна оказалась под следствием по делу «Тактического центра», подпольного политического объединения контрреволюционных сил, возникшего в Москве в апреле 1919 года для координации борьбы против советской власти. Руководителями «Тактического центра» среди прочих были князь С. Е. Трубецкой (от «Национального центра»), С. М. Леонтьев (от «Совета общественных деятелей») и С. П. Мельгунов (от «Союза возрождения России»). «Тактический центр» действовал в тесном контакте с А. И. Деникиным, А. В. Колчаком и Н. Н. Юденичем, военными подпольными антисоветскими группами и иностранными интервентами. Особая военная комиссия «Тактического центра» готовила план контрреволюционного мятежа в Москве и захвата Кремля при подходе к столице деникинских войск.
Вина Александры Львовны Толстой заключалась в том, что она была знакома с некоторыми членами «Тактического центра» и несколько раз предоставляла им для собраний, в которых никакого участия не принимала, свою квартиру в Мерзляковском переулке. В итоге она дважды подверглась аресту, а в августе 1920 года Верховный трибунал ВЦИК приговорил ее к заключению в концентрационном лагере сроком на три года.
Ясная Поляна осталась на попечении Татьяны Львовны Сухотиной-Толстой, которая 14 декабря 1919 года заняла вместо арестованной сестры должность хранителя. Однако эта должность не давала достаточно прав, чтобы обеспечить сохранность усадьбы, и 13 января 1920 года Татьяна Львовна была назначена комиссаром-хранителем.
Одновременно с работой в Ясной Поляне Татьяна Львовна принимала участие в создании музеев Л. Н. Толстого в Москве. В частности, в 1923 году она была назначена заведующей Толстовским музеем на Пречистенке, а в 1924 году, после его объединения с домом Толстых в Хамовниках, она стала его директором.
В этот период еще более раскрылись незаурядные способности Татьяны Львовны. К этому времени относится ее близкое знакомство с А. В. Луначарским, К. С. Станиславским, В. И. Немировичем-Данченко, В. И. Качаловым, М. В. Нестеровым, И. Э. Грабарем и другими деятелями культуры, помогавшими ей в музейной работе.
Когда вернувшаяся из заключения Александра Львовна вновь стала хранителем усадьбы в Ясной Поляне, Татьяна Львовна переехала жить в Москву. Там она открыла школу живописи и рисования, в которой сама и преподавала. Находила она время и для литературной работы. В 1923 году вышла в свет ее книга «Друзья и гости Ясной Поляны».
Гражданская война, разгром имений, тяжелый быт, работа в музеях, школа живописи… Казалось бы, достаточно. Но Татьяна Львовна постоянно была занята заботами о родных, знакомых и незнакомых людях. На свои скудные средства она собирала и отправляла посылки, обивала пороги кабинетов, чтобы выхлопотать для кого-то пенсию, жилье, паек, работу…
Многие вопросы ей удавалось решить благодаря тому, что она была дочерью Льва Толстого (кстати, именно в эти годы она стала подписываться двойной фамилией: Сухотина-Толстая). Имя великого писателя, однако, не всегда помогало защитить других, да и самих детей Толстого оно не всегда защищало, и им пришлось испытать на себе все тяготы и невзгоды того бурного времени.
* * *
27 марта 1925 года Татьяна Львовна Сухотина-Толстая вместе с дочерью уехала из России. Путь ее лежал сначала в Прагу, а затем во Францию, куда она была командирована А. В. Луначарским для чтения лекций о Л. Н. Толстом.
Живя за рубежом, Татьяна Львовна общалась со многими деятелями русской и мировой культуры, видевшими в ней продолжательницу дела отца. Среди них были Илья Репин, Иван Бунин, Федор Шаляпин, Александр Куприн, Марина Цветаева, Ромен Роллан, Андре Моруа и многие другие. В Музее Л. Н. Толстого хранятся письма к ней, из которых видно, как велико было всеобщее уважение к дочери писателя.
В 1928 году Татьяна Львовна возглавила за рубежом празднование столетия со дня рождения Л. Н. Толстого. По этому поводу, а также в связи с выходом в свет ее книги об уходе и смерти отца она получила много писем из России и от своих соотечественников за границей. Ф. И. Шаляпин писал ей:
«Как ярко оживают в памяти моей Хамовники! Какое великое наслаждение испытал я петь Льву Николаевичу! Как горжусь я этой великой для меня минутой в моей жизни!»
М. И. Цветаева прислала ей книгу своих стихов «в знак внимания и симпатии». С большой теплотой многократно писал Татьяне Львовне и И. А. Бунин:
«Целую Ваши ручки с большой любовью и родственностью: ведь вы, Толстые, истинно как родные были мне всю жизнь».
В 1930 году ее дочь Таня вышла замуж за итальянца, известного римского юриста и общественного деятеля Леонардо-Джузеппе Альбертини. После этого Татьяна Львовна вслед за дочерью переехала жить в Рим.
Последующие годы Татьяна Львовна провела в Риме. Привязанная к дочери и внукам, Татьяна Львовна Сухотина-Толстая навсегда осталась в Италии, но всеми силами души тянулась в Россию, в родную Ясную Поляну. В одном из писем к брату, Сергею Львовичу, она в 1935 году с грустью писала:
«Я часто думаю, как странно, что я никогда уже Ясной не увижу. А как бы вдруг я себя почувствовала дома, легко, тепло, спокойно в своей комнате над девичьей или с корзинкой в Абрамовской посадке за подберезовиками. Иногда попадался бы толстый белый гриб с седой шапочкой; земляника запоздалая на жидких стеблях в тени берез, серые крутобокие сыроежки… Видно, «где родился, там и сгодился».
В последние годы жизни она сильно болела, и в ее «Дневнике» есть такая запись:
«Четвертый день в больнице. Сильные мигрени и полный отказ кишок что-нибудь варить привели меня в отчаяние, и я решила в последний раз подвергнуться всяким анализам, чтобы узнать, в чем дело. Вылечить меня нельзя. Но я хочу знать, в чем дело, и тогда легче остерегаться. А впрочем! Собственно, это моя слабость меня привела сюда. Больше ничего. Мне шестьдесят восемь лет. Пора переходить на умирание.
Как жизнь пролетела. Я все собиралась начинать жить, что-то делать. Мне все казалось, что я должна и могу что-то сделать очень большое: написать что-то замечательное, сделаться великим портретистом, иметь большое и решающее влияние на человеческие души в смысле уничтожения насилия, войны и торжества любви людей между собой. Я чувствовала и продолжаю чувствовать в себе все эти силы и возможности. Но всегда была и есть как бы тонкая стенка, которая мешает вырваться наружу этим стремлениям. Кажется, стоит только ее сломать, как из меня польется могучий поток духовных сил».
Рентгеновский снимок показал большой круглый камень у нее желчном пузыре. Оперировать в ее годы было рискованно, и она решила доживать с камнем во внутренностях. Вот только эта время от времени простреливающая острая боль… Что это? Рак? Доктора молчали, но разве они что-то могут знать точно?
В своем «Дневнике» она написала:
«Странно, если я серьезно больна. Я так сознанием далека от смерти. Я хотела бы, чтобы это сознание пришло. Я совершенно убежденно говорю себе: «Ты больна, тебе шестьдесят восемь лет. Много ли ты можешь прожить еще? При очень счастливых обстоятельствах десять лет. Но скорее два года…» Труд мой кончился. Началась болезнь. Ну что же? Я не жалуюсь.
Я прожила невероятно, незаслуженно счастливую и интересную жизнь. И удачливую. И так продолжается.
Самое большое мое счастье теперь — это Таня. И пусть она знает, если эти строки попадут ей в руки, что я это счастье ценила и ценю каждую минуту моей жизни. Я никогда не умею ей этого показать. Не умею показать ей своей огромной любви и благодарности за всю незаслуженную любовь, ту заботу, которую она мне показывает.
Большую нежность чувствую к крошке Луиджи. Но это другое».
Леонардо-Джузеппе Альбертини, после стольких испытаний, обеспечил ей очень хорошую жизнь. Он стал ей больше, чем родной сын, и она была благодарна ему за все. Она написала и ему:
«Но за что я тебе особенно благодарна и люблю тебя — за Танино счастье. Помнишь, как ты сказал мне, прося Таниной руки: «Обещаю вам, что Таня будет счастлива». И свое слово ты сдержал. Спасибо тебе за это! При настоящей большой любви совершенно не важно, что ты иногда бываешь резковат и ворчишь немного».
Скончалась Татьяна Львовна Сухотина-Толстая в Риме в сентябре 1950 года в возрасте неполных восьмидесяти шести лет. Похоронили ее на римском кладбище Тестаччо, рядом с могилой ее пасынка, Федора Михайловича Сухотина, умершего от чахотки в Риме в 1921 году.
* * *
В Париже в 1939 году умер Сергей Михайлович Сухотин, другой сын М. С. Сухотина от первого брака и один из участников заговора против Григория Распутина. Кстати сказать, его женой была Софья Андреевна Толстая, дочь графа Андрея Львовича Толстого и внучка Л. Н. Толстого.
Что касается Татьяны Михайловны Альбертини (урожденной Сухотиной-Толстой), то она, как мы уже говорили, родилась в 1905 году в Ясной Поляне. Произошло это на том же кожаном диване, на котором родился сам Л. Н. Толстой и его дети. Когда умер Лев Николаевич, ей было всего пять лет.
В 1914 году, после смерти мужа, Татьяна Львовна Сухотина-Толстая с дочерью стала жить с Софьей Андреевной Толстой. Внучка подружилась с бабушкой и стала для нее настоящим утешением в последние годы. Через всю жизнь пронесла Татьяна Михайловна уважение и любовь к Софье Андреевне. Вспоминая о ней, Татьяна Михайловна писала:
«После смерти отца моя мать решила вернуться в Ясную Поляну. Мои отношения с бабушкой сразу сделались очень близкими и нежными. Она много мною занималась — учила меня французскому и немецкому языкам, а также музыке и рисованию. Учила она меня и другому, более важному: быть доброй, справедливой, любить природу, особенно Ясную Поляну… Мы ежедневно совершали с бабушкой длинные прогулки и много разговаривали. Она мне рассказывала о прошлом и часто при этом плакала. Наша любимая прогулка была — идти в лес, на могилу дедушки. Весной мы приносили туда первые цветы, летом — букеты роз, пионов, ландышей, осенью — ветки золотых и красных листьев, а зимой украшали могилу еловыми ветками».
В ноябре 1919 года Софьи Андреевны Толстой не стало. Перед смертью она написала внучке:
«Совсем особенно отношусь к тебе, моя дорогая, горячо любимая, милая внучка моя Танюшка. Ты сделала жизнь мою особенно радостной и счастливой. Прощай, моя голубушка! Будь счастлива, благодарю тебя за твою любовь и ласку. Не забывай любящую тебя бабушку С. Толстую».
Весной 1925 года Татьяна Михайловна вместе с матерью уехала из России.
Татьяна Львовна, как мы уже знаем, была командирована за границу для чтения лекций о Л. Н. Толстом. Ни она, ни ее дочь тогда и не предполагали, что покидают Родину навсегда.
Оказавшись вдали от России, Татьяна Львовна не раз с теплым чувством вспоминала свой родной «дом на Кропоткинской».
20 июня 1925 года она писала своему брату Сергею Львовичу из Парижа:
«Ни одного часа в дне не проходит, чтобы я не думала о вас всех и о моем милом музее».
Об этом же писала и ее двадцатилетняя дочь Татьяна, до этого также работавшая в музее:
«У нас сейчас мрачно. На меня напала такая тоска по Москве, вроде как в первые дни… Мы с большой любовью говорим об улице Кропоткина».
17 июня 1925 года Татьяна Львовна написала брату:
«Я всей душой против того, чтобы сделать Таню эмигранткой, это положение очень тяжелое, и как до поездки сюда, так и теперь, я считаю своим долгом жить в России и не отрывать от нее Таню».
Но жизнь распорядилась иначе. Татьяна Михайловна, с детства любившая театр и мечтавшая стать актрисой, была принята в профессиональную театральную труппу. Татьяна Михайловна вспоминает то время:
«Роди у меня были маленькие, я была молода. Однако это было чудесное время в моей жизни. Я часто с тоской вспоминаю запах кулис, товарищество актеров и моих друзей по сцене. Во время пребывания с театром в Италии я познакомилась с моим будущим мужем».
26 сентября 1930 года Татьяна Львовна сообщила в Москву брату:
«Таня выходит замуж за итальянца, которого она любит уже полтора года. Зовут его Леонардо Альбертини, ему двадцать семь лет, он доктор прав, а занимается хозяйством в Римской компании… Жить они будут в Риме или под Римом. Мои новые родственники хотят, чтобы я ни в чем не нуждалась и только просят о том, чтобы я выражала свои желания. Они очень милые и порядочные люди. Единственное обстоятельство, которое будет для Тани тяжело, — это именно их обеспеченное положение… Наша трудовая жизнь была очень хороша. Мы видели много доброты и помощи, и сами помогали, чем могли. Никогда не завидовали никому и не мечтали о богатстве. Конечно, бывали минуты, когда было тяжело, когда мечтали об отдыхе и о том, чтобы вздохнуть от материальных забот, но я все же скажу, что я об этом времени жалею».
Леонардо-Джузеппе Альбертини, родившийся в 1903 году, был очень богат. Их с Татьяной Михайловной свадьба состоялась 8 октября 1930 года. Молодожены поселились в Риме, неподалеку от парка «Вилла Боргезе», где высокие сосны, как признавалась Татьяна Михайловна, ей «напоминали яснополянский пейзаж». От этого брака у них родилось четверо детей: сын Луиджи (в 1931 году), а также дочери Анна (в 1934 году), Марта (в 1937 году) и Кристина (в 1948 году).
Графиня Татьяна Львовна Сухотина-Толстая умерла в Риме в сентябре 1950 года. Последние ее слова были обращены к дочери, она еле слышно прошептала: «Моя радость».
Леонардо-Джузеппе Альбертини умер в Риме 17 октября 1980 года. Татьяна Михайловна по приглашению Министерства культуры СССР неоднократно приезжала на родину (в 1975 году с сыном Луиджи, в 1977 году с дочерью Кристиной, в 1979 году с дочерью Мартой, в 1982 году со взрослыми внуками). Она написала предисловие к «Дневникам» своей бабушки Софьи Андреевны Толстой, передала в фонд Государственного музея Л. Н. Толстого в Москве ряд ценнейших материалов.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.